Е.П. КОВАЛЕВСКИЙ И РУССКАЯ ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ШКОЛА
Для меня большая радость и честь принять участие в авторитетной конференции, посвященной Егору Петровичу Ковалевскому – славному путешественнику, писателю-этнографу, дипломату и выдающемуся деятелю России середины XIX века.
В качестве названия нашей встречи избраны строки из поэтического посвящения Ф.И. Тютчева: «Он на Руси был редкий человек». Высказывание – уважительное, но не точное. Чтобы дать правильную оценку Ковалевскому, надо определить его место в русской истории.
Сегодня прозвучат несколько интереснейших докладов, раскрывающих различные стороны таланта Егора Петровича, поэтому я постараюсь не повторяться, сосредоточусь на своей теме: «Наследие Ковалевского и русская географическая школа».
К началу XIX столетия эпоха Великих географических открытий в основном завершилась. Америка и Сибирь были открыты первопроходцами. Джеймс Кук и И.Ф. Крузенштерн совершили свои кругосветные плавания на парусных кораблях. Ф. Ф. Беллинсгаузен и М.П. Лазарев нанесли на карты новый континент – Антарктиду. Однако многие уголки Земли оставались ещё не исследованные европейцами.
Кроме того, между колониальными державами, каковыми были Великобритания, Испания, Германия, Франция и Россия, происходила конкуренция. В этом смысле у наших посланников в дальние страны был большой простор для подвигов.
Другая особенность эпохи состояла в том, что многие путешественники во время странствий записывали свои наиболее яркие впечатления, а при возможности – их публиковали. Так сформировался популярный жанр путевых записок. Они были весьма востребованы читателями, поскольку порой представляли собой единственный источник о неизведанных прежде землях и народах. На Руси эту традицию заложили паломники в Святую Землю и Царьград, а позже на Востоке – купец Афанасий Никитин в своём знаменитом «Хождении за три моря».
С развитием географии и военного искусства появилась потребность составлять более точные карты. У нас ещё в допетровскую эпоху были рукописные чертежи Московского Царства, Сибири и отдельных городов, но топографическая наука приобрела академические формы только в эпоху Просвещения, т. е. в годы царствования императрицы Екатерины Великой. Авторами первых печатных карт, сделанных с помощью точных расчётов, были находившиеся на службе иностранцы: Яков Брюс, Пётр Кеппен, Фердинанд Врангель и другие. Так постепенно сложилась отечественная школа географии, о которой и пойдет речь.
Е. П. Ковалевский, родившийся в 1811 году в многодетной дворянской семье в Малороссии, по образованию не был топографом и даже географом. Он закончил филологическое отделение Харьковского Университета, а затем увлекся геологией и продолжил обучение в Горном Кадетском Корпусе. Здесь юный дворянин приобрел специальность горного инженера и получил офицерское звание.
Горные инженеры относились к военному ведомству, а писатели в эполетах – норма николаевской эпохи. Разве автор гениальной поэмы «Мцыри» не был спецназовцем на Кавказе?
В 1830-1840 годы горнодобытчик занимался разведыванием и разработками золотых приисков: сначала на Алтае и Урале, потом в Черногории и Египте, наконец, в Карпатах и Альпах. Следует заметить, что некоторые другие известные деятели тоже начинали свою карьеру на ниве горного дела: великий энциклопедист Ломоносов, выдающийся историк Татищев, гениальный химик Менделеев. Свои литературные труды они составляли в свободное время от государственной службы, приносившей им доход.
В результате поездки на Балканы, где Ковалевский занимался добычей полезных ископаемых по просьбе митрополита Петра Негоша, он написал и издал свой первый дневник путешественника «Четыре месяца в Черногории» (1841). Его журнальная версия называется «Путевые записки в славянских землях». Литературоведы обычно пересказывают героический эпизод австрийско-сербского конфликта, где русскому офицеру пришлось организовать вооруженную оборону. Этот смелый поступок похвалил и отметил именным подарком сам Император Николай Александрович.
Здесь возникает параллель с дворянином шведского происхождения, писателем и историком Александром Фомичом Вельтманом. Тот проходил офицерскую службу в Болгарии в качестве квартирмейстера и военного топографа. Свой первый роман, опубликованный в 1831-1832 годах, Вельтман назвал «Странник», определив его жанр как «путешествие по генеральным картам», а самая известная книга Ковалевского, вышедшая в трёх частях в 1843-1845 годах, имеет название «Странствователь по суше и морям». Кстати, оба были в юности поэтами, только Егор Петрович издал свои стихи в виде отдельной книги «Думы о Сибири», а Александр Фомич включил их в тело приключенческого романа. Вельтман подробно описал и составил карту исторической Бессарабии, а Ковалевский исследовал Северо-Восточную Африку и точно определил исток реки Нил.
Упомянутый трёхтомник был качественно переиздан в 2019 году с красивыми иллюстрациями в серии «Великие путешественники» по инициативе Русского географического общества. Поэтому скажу о нём немного подробнее. По сути, книга представляет собой сборник литературно обработанных путевых записок Ковалевского, где отражено увиденное им самим или услышанное от очевидцев. Издание воспроизводит давнее предисловие его племянника и однофамильца Павла Михайловича, а также сопровождено новым введением исследователя А. Хорошевского. Названия разделов не всегда совпадают с главными пунктами маршрута экспедиций, но они отражают их общий вектор.
Содержание первой части: Ташкент, Бухара, Хива и Восточное побережье Каспийского моря. Вторая часть: Афганистан, Кашмир, Сринагар, Кашгар, Кульджа, Лахор. Третья часть посвящена Карпатам и Валахии. Четвертая – Нижнему Дунаю и Балканам, так называемой «Европейской Турции». Этот раздел включает великолепный очерк о Константинополе (Стамбуле). Ещё книга имеет три Приложения: «Описание западной части Киргиз-Казачьей, или Киргиз-Кайсацкой степи», «Нынешнее политическое и торговое состояние Восточного Судана и Абиссинии», а также краткая биография Егора Петровича, написанная П.В. Анненковым.
Все путевые записки Ковалевского написаны ярким, выразительным языком. Его наблюдения точны и лаконичны. Для оживления повествования в общую канву вставлены сюжеты о приключениях и размышления автора. Например, о роли женщины на Востоке, о судьбе английских офицеров в Средней Азии, монолог пленного персиянина, рассказ афганского «сипая», история туркмена Рахман-Аяза. Всё это делает книгу захватывающей, как романы Жюль Верна или журнальные очерки Александра Дюма.
В ту пору, когда наш путешественник занимался практической геологией и литературной обработкой своих дневников, с сердечным трепетом вспоминая былое, в России началось формирование отечественной школы геополитики. Её преподавал в Императорской Военной Академии профессор Пётр Александрвич Языков в виде спецкурса по теории военной географии. Это было за столетие до взрыва популярности Карла Хаусхофера, считающегося на Западе отцом геополитики.
Генерал-лейтенант Языков разрабатывал проект соединения Волги с Доном, составил общий план водных и сухопутных путей сообщения в Империи, возглавлял департамент железных дорог и статистический факультет. Его труды «О ходе и развитии теории стратегии», «Польза, приносимая теорией в действиях практических», «О дорогах, составляющих стратегические линии», опубликованные в те же годы, – легли в основу нового направления в военно-географической науки.
Данный опыт был учтён Ковалевским. Находясь в Африке по специальному поручению посла Российской Империи в Константинополе, он при содействии нашего консула в Каире и местного правителя Мухаммеда Али, который предоставил русскому офицеру для охраны вооруженный отряд из 1500 человек, совершил дерзкую экспедицию вглубь континента, к истокам Голубого Нила. В результате похода в земли, где прежде никогда не ступала нога белого человека, были налажены контакты с местным населением, открыты золотые прииски, составлена подробная карта Восточного Судана и Абиссинии. В этот же период наш географ разработал «Проект торговли России с Египтом и берегами Чермного моря» через Суэцкий канал. Ещё до того, когда англичане начали его строительство.
Во время африканской экспедиции Егор Петрович проявил лучшие качества офицера, что засвидетельствовано в его письменном отчёте государственному канцлеру К.В. Нессельроде: «Из всего вышеизложенного Ваше Сиятельство изволит усмотреть, что ни опасности и лишения, ни даже болезнь не остановили меня на пути. Зная, что внимание Учёного света постоянно было обращено на вверенную мне экспедицию…, я старался поддержать достоинство русского и оправдать выбор начальства».
Исследования и описания «чёрного континента» принесли путешественнику славу африканиста, хотя эти публикации отражали лишь один из эпизодов его дальних странствий. Интереснейшие заметки он посвятил Китаю.
Ковалевский не был первым русским исследователем Поднебесной. До него на этой ниве плодотворно трудился священник Никита Яковлевич Бичурин (отец Иакинф). Направленный в Пекин в качестве главы Девятой духовной миссии (1808-1821), православный монах углубился там в исследования истории и культуры Китая. В итоге он выпустил в свет 14 книг и более 100 статей, опубликованных в первой половине XIX века. Среди них «Записки о Монголии», «Описание Тибета», «Описание Пекина» и многие другие с приложением карт и схем. Подробный план северной столицы Китая, составленный Бичуриным, после издания в Санкт-Петербурге был перепечатан в западноевропейских странах.
Егор Петрович сопровождал Духовную миссию в 1849-1850 годах. На одном из этапов маршрута он добился у несговорчивых азиатов пропуска каравана по удобному купеческому тракту. При активном содействии русского агента был заключён Кульджинский договор 1851 года, открывший новые возможности для выгодной торговли с Китаем и Восточным Туркестаном, а позже способствовавший подписанию исключительно важного Айгунского трактата о разделении границ.
Надо понимать, что в эту эпоху уже началась так называемая «Большая игра» между Лондоном и Санкт-Петербургом в борьбе за влияние в Средней Азии и на Дальнем Востоке. В Китае англичане спровоцировали вооруженные конфликты, получившие название «опиумных войн». Одновременно началось грандиозное «восстание тайпинов» против династии Цин. За ним последовало вторжение колониальных держав, в результате которого изменились границы Цинской империи.
События той эпохи и древние традиции Поднебесной описаны в увлекательной форме в книге Ковалевского «Путешествие в Китай» (1853). Здесь рассказ о Пекине и дворце Императора, впечатления о роскоши местной природы и богатствах архитектуры, объяснение церемоний и религиозных обрядов. Есть также размышления о государственном строе и роли войска, о семейных нравах и общественных настроениях, о классическом театре и новых способах развлечения публики. Особое место уделено вредоносному опиуму, а также полезному чаю, который производится китайцами в промышленных масштабах и занимает значительную часть их экспорта. Эта замечательная книга вошла в дореволюционное собрание сочинений из пяти томов, но до сих пор не переиздавалась в печатном виде. Позор для китаистов и современной дипломатии!
Крымская, или так называемая Восточная война, достаточно изученная тема. Однако, научный вклад её участника Ковалевского, награждённого медалью за храбрость при обороне Севастополя, пока оценён только специалистами. Его фундаментальный труд «Война с Турцией и разрыв с западными державами в 1853 и 1854 годах» тоже не переиздавался в XX и XXI веке. Может быть, тема русского Крыма и противостояния с Западом не актуальна?
В царское время опытный путешественник и плодовитый востоковед был оценен по заслугам! По инициативе князя А.М. Горчакова он был назначен управляющим Азиатского департамента МИДа в чине генерал-лейтенанта, был избран сенатором, почётным членом Императорской Академии наук. Ковалевский был награждён орденами, не только российскими, но и зарубежными. Получив оседлость в Санкт-Петербурге после долгих лет странствий, он получил в дополнение большой надел земли в Самарской губернии и повышенную пенсию.
В 1856-1862 годах Егор Петрович работал помощником председателя Императорского Русского Географического Общества (ИРГО), цель которого состояла в том, чтобы объединить лучшие силы России на всестороннее изучение родной земли, а также близких и отдалённых стран. В тот период он был коллегой выдающихся государственных деятелей: адмирала Ф.П. Литке и генерала М.Н. Муравьева. Кстати, примерно в те же годы старший брат Ковалевского – Евграф Петрович – возглавлял Министерство Образования Российской Империи.
Новая страница в истории русской географической науки связана с именами таких знаменитостей как Д.А. Милютин, Н.М. Пржевальский, П.П. Семенов-Тян-Шанский, В.Ф. Обручев. Среди них был Чокан Велиханов, молодой учёный казахского происхождения, получивший личную поддержку от Ковалевского. Эти путешественники прошли по аналогичным и иным маршрутам Евразии, значительно расширив круг знаний и объём исследований.
К началу XX века у нас сложилась сильная школа военных востоковедов: П.К. Козлов, А.Н. Куропаткин, Л.Г. Корнилов, А.Е. Снесарев и другие выходцы из Академии Генштаба. Они продолжили исследования, начатые основателями ИРГО и заложили основы для формирования советской географической науки. Особая тема – связь ИРГО с военным флотом и организацией морских экспедиций. В.П. Врангель, В.М. Головин, Ф.Ф. Матюшкин, П.Ю. Лисянский, С.О. Макаров и многие другие на основе личного опыта внесли весомый вклад в развитие географии.
В своём небольшом выступлении я почти не коснулся художественных сочинений Ковалевского, подписанных различными псевдонимами, но не могу обойти вниманием тот факт, что в конце жизни он попытался начертать исторический портрет эпохи императора Александра Благословенного с акцентом на деятельности графа Д.Н. Блудова, влиятельного государственного чиновника и деятеля культуры. Егор Петрович, словесник по первому образованию, чувствовал себя в литературной среде, как рыба в воде. Он даже основал и возглавлял до последних дней «Общество для пособия нуждающимся литераторам и учёным», известное также под названием «Литературный фонд».
Многие современники нашего героя: писатели, публицисты, журнальные критики, – лестно отзывались о его трудах и личности в целом. В.Г. Белинский написал подробную рецензию на книгу «Странствователь», Н.А. Некрасов составил примечания к «Путешествию во внутреннюю Африку», М.Н. Катков откликнулся на биографию Блудова. Публицисты отмечали такие черты характера Ковалевского как многогранность таланта, наблюдательность, честность, щедрость, трудолюбие, силу воли, храбрость, несмотря на внешнюю физическую слабость.
Как мы видим, в царскую эпоху творили историю преданные Империи аристократы, имевшие соответствующее образование и прошедшие пути тяжелых испытаний, а не те, кто только владел изящным пером или занимался общественной деятельностью.
Одним словом, Егор Петрович Ковалевский был не просто «редким человеком», а талантливым писателем-путешественником, выдающимся деятелем Российской Империи и гордостью Русской географической школы, которая ждёт достойных продолжателей лучших традиций.
Тулаев Павел Владимирович
Москва, 28 ноября 2025 года.
